(no subject)

Ім'я: Сторінка
Прізвище: Фейкова
Credo: Just another brick in The Wall
Тактика: Кажу правду, самісіньку правду і нічого, крім правди.
Стратегія: Кому кинуто виклик, той сам обирає зброю. Є люди Меча, є люди Справи і є люди Слова. Бийся тією зброєю, якою володієш найкраще.

На колимськім морозі

 ...калина зацвітає рудими слізьми.

Поглянь на нас, Іроде, це усе ще ми.
Як не бий, не души сибірами й соловками,
А води не спинити ні каменем, ні руками.

Чуже візьметься струпом, відпаде немов короста.
І ніщо не зупинить нового росту того,
Що є справжнім, живим, своїм.

Ми не знищені ще.
Чи незнищенні?
Зачаїлися у сердечнім щемі. 
Щоб оце їще раз прорости.

Блядський цирк, їбучі роги.

А макет Гулага буде? Макет психушок? Чорнобилю? Авгана? Засраних комуналок? Чи може макет куфайки і глибоких гальошів? Давайте всьо показувать. А не кусок кардонки з вікном. Бо тут вам не квартал.

І про нас.

 Ситуація з Кабулом має, нарешті, навчити тих з нас, хто хоч трохи обучаємий тому, що не можна будувати свою безпеку і добробут виключно покладаючись на чужу армію. Навіть якщо вона дружня, професійна і найкраща в світі. Вона перш за все чужа. І може, мов той фольклорний елемент, звалити в будь-який момент. 
Ти вважав, що "я просто хачю жить" і "хай американці воюють, еслі у ніх тут інтирєси". 
Та ніякий американець, мать вашу,  не може мати до твоєї хати і твого сраного життя більшого інтересу, ніж ти саме, тупе ти хуєпутало. Бо зміниться влада і йому його уряд скаже, що інтереси тепер не тут, а в долині Конго. Наприклад. І все, що нам лишиться, це чиплятись за шасі літака. 
Своя армія - найдешевша і найвигідніша. Хоча й не гарантує захисту на 100 відсотків. Але його ніщо в цьому світі не гарантує ніколи й ніде. 

Авган 2.0

 Єдине, що в цьому є хорошого(якщо так можна сказати), то це те, що цього разу вже без нас. Ніяких більше " цинкових хлопчиків" на жертовник інтернаціональних боргів(чи як воно там?) і тому подібної хуйні. Хай ми воюємо, але воюємо на своїй землі і за своє. А не щоб "зємлю в Грєнадє крєстьянам отдать". 
А воно таки буде.
Так, зараз раша цілуватиметься в ясна з талібаном(арганізация, запрєщонная в Расіі). Але вони і Гітлером цілувались, і з Аміном. То нічого не означає. 
Як казав один розумний чоловік у 1991: нада атделятца. Єта страна нікагда нє будєт жить спакойна. Ана всєгда будєт ваєвать. А я ужє наваєвался. 
І він був абсолютно правий, як виявилося.
Цікаво, де він зараз? 

Потягла

  

Война языков

Война языков (ивр. מלחמת השפות; милхемет ха-сафот) — дебаты в османской Палестине о языке преподавания в еврейских школах, один из ключевых моментов возрождения языка иврит.

...

Со времён Первой алии (1881 г.) и до провозглашения 14 мая 1948 г. государства Израиль одним из важнейших вопросов, стоящих перед ишувом, был вопрос школьного, среднего и высшего светского образования детей репатриантов.

Главным камнем преткновения был вопрос о языке преподавания, вследствие разноязыкости вновь прибывших, говоривших на русском, идише, польском, немецком и других языках, и отсутствия в иврите, ставшем общим языком ишува, терминологии медицинского, технического, юридического (светского) и т. п. характера.

Несмотря на подвижническую деятельность группы филологов, сплотившихся вокруг Элиэзера Бен-Йехуды по созданию новых учебников и постепенному появлению ивритоязычных учебных пособий (первым учебником стал изданный в 1909 году школьный учебник математики), преподавание в школах, средних учебных заведениях и в Технионе велось не только на иврите, но и на немецком, русском, французском языках, что приводило к огромному количеству проблем из-за терминологического непонимания разных специалистов. Иногда даже учителя школ не понимали друг друга.

Среди быстрорастущего еврейского населения ишува, начиная с 1910-х годов, всё больше и больше родителей и преподавателей, школьников и студентов, стали выступать за унификацию образования, и за полный переход образования на иврит под лозунгом, провозглашённым Бен-Йехудом, «Иври, дабер иврит!» (русс. «Еврей, говори на иврите!»).[1]

Одним из основных событий этой кампании стала дискуссия о языке преподавания в первом в Палестине техническом высшем учебном заведении — заложенном в 1912 году Технионе. Так как основателем института выступало общество немецких евреев «Эзра», в качестве языка преподавания предлагался немецкий. В 1913 году полемика о будущем языке преподавания вылилась в бурные демонстрации и митинги по всей стране‚ профсоюз учителей объявил забастовку, к которой присоединились ученики находившихся под патронажем общества «Эзра» школ; Элиэзер Бен-Иегуда предупреждал: если преподавание будет вестись на немецком языке‚ «кровь потечет по улицам». Попечители института в качестве компромисса предложили преподавать на иврите географию и историю‚ но все технические дисциплины — на немецком языке, бывшем в тот период языком науки. Было заявлено, что на иврите практически не существовали технические термины.

Бен-Иегуда написал в ответ: «В качестве автора „Словаря старого и нового иврита“… заявляю: преподавание научных предметов на иврите возможно! Если терминология на иврите недостаточно еще разработана‚ то это лишь вопрос времени‚ максимум год». В поддержку иврита выступил и главный раввин Хайфы, заявивший, что будущие выпускники Техниона‚ возможно, станут «строителями Третьего Храма‚ а Дом Божий не может быть построен на иностранном языке». Полемика была прервана Первой мировой войной. Когда в 1925 году, наконец, состоялось открытие Техниона, уже само собой подразумевалось‚ что преподавать будут только на иврите.[2]

Впоследствии, при содействии «Академии языка иврит» — нормативного филологического органа, всё израильское образование было унифицированно и переведено на иврит