December 21st, 2015

Протесты из кислого теста

Кто хоть раз сталкивался с милицейским протоколом, знает, что все найденные на месте преступления предметы принято описывать в ненормальной для обывателя манере, как то: найдена запечатанная водочная бутылка с прозрачной жидкостью, на столе стоит сахарница с кристаллическим веществом, по виду напоминающим сахар и т. д. Казалось бы, почему не написать, что найдена бутылка водки, а в сахарнице сахар. Ну что там еще может быть? Да все что угодно, на самом деле. Потому при осмотре описываются формальные признаки найденного, а сахар это или нет, или не только сахар, но и, например, снотворное, можно будет утверждать только после лабораторного анализа.
Внешность обманчива не только у людей и формальные признаки не всегда отражают суть - вода похожа на водку и цианистый калий, а признаки влюбленности могут совпадать с признаками сенной лихорадки. Потому следует отличать внешние признаки от сути, в противном случае получается карго-культ и "Изя, то шо мы много лет принимали за оргазм - это таки была астма".
Ровно тем же образом признаки майдана часто совпадают с признаками начального этапа ДЛНР, вводя в заблуждение стороннего наблюдателя. Там протест - и там протест. Там несогласные - и там несогласные. Майдан захватывал здания - и ДЛНРы захватывали. Майдан палил шины - и у этих тоже шото горэло. За всем этим кажется, что и впрямь, народ-то в своем праве. И не видно сути - чего хотят-то? Майдан хотел обещанной-переобещанной евроинтеграции (что бы это для кого ни значило), отставки силовиков, а позже - отставки Януковича. Искоренения коррупции и прочей русофобии. Имели, в общем-то, право хотеть. Тогда как донбассцы-новороссцы требовали того, на что права не имели. Вот нет у них права отсоединяться от страны и дрейфовать на своем куске территории в сторону соседа. Нет и все тут. И дело не в наличии поддержки местного населения, в виде несущих блинчики бабушек; не в наличии ультраправых или там пьющих - их есть и у нас; не в отсутствии идейных-убежденных, есть они там, ежели не перебиты еще. А у тому, що хочуть вони хуйні, любі хлопчики й дівчатка. То, чего они хотят, мало что незаконно, невозможно. А пытающийся совершить невозможное не всегда герой и волшебник. Чаще это обычный маньяк.